Набрела как-то в сети на стихи Гарика Губермана.
ГУБЕРМАН - хулиган, бабник, выпивоха и неисправимый ЖИЗНЕЛЮБ.
Самый веселый на свете антисоветчик, когда-то выдавший на-гора крылатое:
«Вожди дороже нам вдвойне, когда они уже в стене».
Поэт Игорь Губерман, элегантные четверостишия которого — «гарики» —
разошлись на цитаты по всему Союзу, в свое время над властью посмеялся всласть.
За что и получил сполна: пять лет лагерей и выдворение из страны
стали достойной наградой за его свободный смех.
Теперь он смеется издалека.
Игорь Губерман — израильтянин и не так уж часто наведывается в родные края.
Но россияне не забывают его и любят. К ним примкнула и я.
Вот некоторые, любимые мною, его творения:
Тому, что в семействе трещина, всюду одна причина:
в жене пробудилась женщина, в муже уснул мужчина.
Лишь перед смертью человек соображает кончив путь,
что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.
В цветном разноголосом хороводе, в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит, и люди, поглощающие свет.
Признаться в этом странно мне, поскольку в этом мало чести,
но я с собой наедине глупей, чем если с кем-то вместе.
Поэзия - нет дела бесполезней в житейской деловитой круговерти,
но все, что не исполнено поэзии, бесследно исчезает после смерти.
Только в мерзлой трясине по шею, на непрочности зыбкого дна,
в буднях бедствий, тревог и лишений чувство счастья дается сполна.
Во всех делах, где ум успешный победу праздновать спешит,
он ловит грустный и усмешливый взгляд затаившейся души.
Как счастье ни проси и ни зови, подачки его скупы или крУты:
дни творчества, мгновения любви, надежды и доверия минуты.
Теперь я понимаю очень ясно, и чувствую и вижу очень зримо:
неважно, что мгновение прекрасно, а важно, что оно неповторимо.
Есть в каждой нравственной системе, система, общая для всех:
нельзя и с теми быть, и с теми, не предавая тех и тех.
Сегодня для счастливого замужества у женщины должно быть много мужества
Опыт наш - отнюдь не крупность истин, мыслей и итогов,
а всего лишь совокупность ран, ушибов и ожогов.
Давным давно хочу сказать я ханжам и мнительным эстетам,
что баба, падая в объятья, душой возносится при этом.
Нас боль ушибов обязала являть смекалку и талант;
где бабка надвое сказала, там есть и третий вариант.
Судьба не зря за годом год меня толчет в житейской ступке:
у человека от невзгод и мысли выше и поступки.
Мы в очень различной манере семейную носим узду,
на нас можно ездить в той мере, в которой мы терпим узду.
Не чересчур себя ценя, почти легко стареть,
мир обходился без меня и обойдется впредь.
Когда-нибудь, впоследствии, потом, но даже в буквари поместят строчку,
что сделанное скопом и гуртом расхлебывает каждый в одиночку.
Хотя и сладостен азарт по сразу двум идти дорогам,
нельзя одной колодой карт играть и с дьяволом, и с Богом.
Comments
Я его "Гарики" перечитывал несметное количество раз. Читаю - смеюсь, грущу, задумываюсь. А назавтра мямлю: "вот у Губермана было на эту тему такое классное.. м-м-м-м-м. Гм. Хм. Забыл"
Нас маразм не обращает в идиотов,
А в склерозе много радости для духа:
Каждый вечер - куча новых анекдотов,
Каждой ночью - незнакомая старуха
:)
То к ложке ежедневного говна относишься почти что с аппетитом